Библиотека

Священномученик Петр, архиепископ Воронежский.


Священномученик Петр, архиепископ Воронежский (в миру Зверев Василий Константинович) родился 18 февраля 1878 года в Москве в семье протоиерея. После обучения на Историко-Филологическом факультете Московского Императорского Университета, Василий поступил в Казанскую Духовную Академию, где за два года до окончания курса (в 1900-м году) принял монашеский постриг с именем Петр.

По окончании Академии иеромонах Петр преподавал в Орловской Духовной Семинарии, а затем исполнял должность епархиального миссионера при Московском епархиальном доме.
С 1907 года он получает назначение на должность инспектора Новгородской Духовной Семинарии, а с 1909 до 1917 года является настоятелем Спасо-Преображенского монастыря в городе Белев Тульской епархии, в сане архимандрита. В это время он часто посещает расположенную неподалёку Оптину пустынь, проводя многие часы в беседах с Оптинскими старцами. Служения отца Петра очень любили местные крестьяне, поскольку отец Петр, часто служа в их сёлах, отличался ласковым и внимательным обращением с ними. Бывал отец Петр и в Сарове, и в Дивеево, не упуская при этом случая навестить блаженную Прасковью Ивановну. Она и подарила ему холст своей работы, из которого он сшил потом себе архиерейское облачение и которое хранил на собственное погребение. Во время Первой мировой войны в Спасо-Преображенском монастыре был устроен лазарет для раненых. Сам же настоятель в 1916 году служил священником в действующей Армии.

После февральского переворота отец Петр назначается на должность настоятеля Тверского Свято-Успенского Желтикова монастыря. И уже в 1918 году, в Твери, он подвергается кратковременному аресту.

2 (15) февраля 1919 года в Москве Святейшим Патриархом Тихоном архимандрит Петр был хиротонисан во епископа Балахнинского, викария Нижегородской епархии. Сразу после хиротонии Владыка Петр приехал в Нижний Новгород и поселился в Печерском монастыре на берегу Волги. Монастырь находился в упадке, 6ратия была малочисленна, древний Успенский собор пришёл в запустение. Владыка сам принял участие в уборке храма, и ввёл строгую уставную службу. Случалось, что всенощная длилась всю ночь, и тогда Владыка привлекал к службе усердствующих прихожан, поскольку никакие певчие не могли столь долго стоять на клиросе. Акафистов за всенощной он никогда не читал, но требовал, чтобы вычитывались все кафизмы. Сокращений он не допускал ни при служении панихид, ни при отпеваниях. Порой, Владыка с грустью говорил: «Кто отслужит по мне такую панихиду?». А келейнику так говорил: «Во всём твой Петр грешен, только устава никогда не нарушал».

В Печерском монастыре он завёл преподавание Закона Божия для детей и сам учил их. Нижегородцы полюбили Владыку, увидев в нём настоящего духовного наставника. Эта слава не понравилась правящему архиепископу Нижегородскому Евдокиму (впоследствии отпавшему в обновленческий раскол). И вскоре Владыка был переведён в Канавино, за Оку. Там в мае 1921 года его арестовали во второй раз. Рабочие местных заводов по поводу ареста любимого архипастыря устроили трёхдневную забастовку, и местные власти пообещали его выпустить, но вместо этого тайно отправили в Москву.

С декабря он находился в заточении в Московских тюрьмах. Сначала его поместили на Лубянку, но и там Владыка не прекращал проповедь: ему не успевали посылать кресты: обращая людей к вере, Святитель снимал свой крест и надевал на обращённого. «Я хотел бы открыть им и показать своё сердце, как страдания очищают душу».

С Лубянки Владыку перевели в Бутырскую тюрьму, оттуда — в Таганскую. С плачем прощались с ним заключённые, а при переводе из Бутырок его провожали даже надзиратели.

В Таганской тюрьме в это время находилось двенадцать архиереев. Их духовные чада передавали просфоры и облачения, и Святители прямо в камере совершали соборную службу. Там Владыка Петр заболел от истощения и попал в больницу. В конце июля 1921 года он был отправлен по этапу в Петроград, где оставался в заключении до зимы. В декабре Владыка был освобождён и вернулся в Москву, где вскоре получил назначение епископом Старицким, викарием Тверской епархии. Вскоре Святитель вновь был арестован за выпущенное им обращение к Тверской пастве, в котором он объяснял сущность обновленчества. В ноябре 1922 года его доставили в Москву. На допросах он показал, что признаёт Патриарха Тихона главой Русской Православной Церкви, а решениям самозванного обновленческого совета ВЦУ не подчиняется. В марте 1923 года Святитель был отправлен по этапу в Ташкент, а оттуда в посёлок Кызыл-Орду. Жил он в тяжёлых условиях, болел цингой, в результате чего лишился зубов.

Летом 1923 года был освобождён из заключения Патриарх Тихон. Он подал властям списки архиереев, без которых не мог управлять Церковью. В их числе был и епископ Петр. Летом 1924 года он вернулся из ссылки в Москву.

30 марта 1925 года он подписал Акт о восприятии священномучеником митрополитом Петром (Полянским) власти Патриаршего Местоблюстителя.

В июле 1925 года Владыку направили в Воронеж для помощи престарелому митрополиту Владимиру (Шимкевичу). После его кончины Владыка Петр в 1926 году был назначен на Воронежскую кафедру с возведением в сан архиепископа.

Владыка пользовался огромным уважением жителей Воронежа, которые почитали его хранителем чистоты Православия. Храмы, где Владыка служил по Афонскому уставу, были всегда переполнены. Он не любил партесного пения: у него пела вся церковь. Народ шёл к своему архипастырю непрерывно: входившие к нему с грустным видом выходили сияющими и утешенными.

При Владыке началось массовое возвращение из обновленчества. Возвращавшихся священнослужителей он принимал в Православие через всенародное покаяние. Верующие, опасаясь, что арестуют их любимого Владыку, устраивали круглосуточные дежурства возле его квартиры, неоднократно выражали массовые протесты. Когда Владыка отправлялся по очередному вызову в милицию или Г.П.У. то по 300 человек мирян сопровождали его, требуя освобождения Святителя. В защиту архипастыря даже была послана телеграмма от имени рабочих в адрес XV-й партконференции.

Рассказывали, какое впечатление производил Владыка на служащих Г.П.У. Входя в комнату следователя, он оглядывался, как бы ища икону. Но не найдя таковой, он крестился на правый угол, делая поясной поклон, и тогда начинал разговор со следователем. Служащие при его появлении невольно обнажали головы.

Однако властям удалось в ноябре 1926 года арестовать Святителя. Его немедленно вывезли из Воронежа и постановлением О.Г.П.У. от 27 марта 1927 года осудили на 10 лет лагерей «за контрреволюцион-ную деятельность против советской власти».

Поздней осенью священномученик после тюрьмы, этапов и Кемского пересыльного лагеря оказался на Соловках. Там он работал счетоводом на продуктовом складе. Владыка и в этих условиях строго соблюдал молитвенное правило, жил по церковному уставу. После отправки из Соловков священномученика архиепископа Илариона (Троицкого) Владыка Петр был избран ссыльными архиереями главой Соловецкого православного духовенства и пользовался среди него высоким авторитетом. Там он возглавляет тайные богослужения, а после того как был отобран антиминс, службы совершались на груди у Владыки. Нравственная высота Святителя была такова, что даже с метлой в руках в роли дворника или сторожа, он внушал благоговейное уважение. Грубые и наглые «вохровцы», привыкшие издеваться над заключёнными, при встрече не только уступали ему дорогу, но и приветствовали его, на что он отвечал, осеняя их крестным знамеиием. Начальники же отворачивались: достойное спокойствие архипастыря принижало их, вызывало раздражение и досаду. Святитель Петр медленно шествовал мимо смущённого начальства, слегка опираясь на посох и не склоняя головы. Вскоре лагерная власть отомстила не сломленному ею человеку. После того, как властям стало известно, что он отпел умершую на Соловках «белую» уборщицу Императрицы Александры Феодоровны Валентину Карловну (по другим сведениям, это случилось после того, как он крестил в Святом озере заключённую эстонку) Святитель с зимы 1928 года был отослан на остров Анзер «в уединённое и пустынное местожительство». Здесь, живя в бывшем Голгофском скиту, в молитвенном горении духа он написал Акафист преподобному Герману Соловецкому.

В конце 1928 года Святитель Петр заболел тифом, и в январскую стужу был помещен в тифозный барак, который открыли в Голгофо-Распятском скиту на (острове Анзер). Святитель проболел две недели, и даже казалось, что кризис миновал, но Владыка был очень слаб и не принимал пищи. Его духовному сыну, в день кончины Святителя, пришло видение: в четыре часа утра он услышал шум, словно влетела стая птиц, он открыл глаза и увидел святую великомученицу Варвару со многими девами. Она подошла к постели Владыки и причастила его Святых Тайн. Вечером священномученик несколько раз написал на стене карандашом: «Жить я больше не хочу, меня Господь к Себе призывает».

25 января (7 февраля н. ст.) 1929 года священномученик Петр скончался. Первоначально Владыку похоронили в общей могиле, куда опускали всех погибших от тифа. Однако на пятый день заключённые тайно открыли общую могилу и, по рассказу присутствовавшей там монахини Арсении: «Все умершие лежали чёрные, а Владыка лежит... в рубашечке, со сложенными на груди руками, белый как кипельный».
После облачения в архиерейские одежды, духовенством лагеря было совершено отпевание, над могилой поставлен крест. Похоронен был Владыка в отдельной могиле у подножия Анзерской горы Голгофы, напротив алтаря церкви в честь Воскресения Христова. Когда же могилу уже засыпали, над ней появился столп света, в котором увидели Владыку, всех благословившего.
17 июня 1999 года святые мощи священномученика Петра были обретены и сейчас пребывают в соборе Соловецкого монастыря.

Из официального жития и архивных документов известно, что епископ Петр (впоследствии архиепископ), в миру Василий Константинович Зверев, родился 18 февраля 1878 года в семье священника, который служил сначала в храме села Вишняки под Москвой, а затем был назначен настоятелем храма во имя Александра Невского, при доме московского губернатора. После убийства народовольцами генерал-губернатора, великого князя Сергея Александровича, о. Константин перешел служить в Сергиевский храм при Чудовом монастыре, в Кремле.

   В семье священника Константина Зверева и матушки Анны было четверо детей: три сына — Арсений, Кассиан, Василий и дочь Варвара. Василий, младший из сыновей, в детстве всегда спешил на службу вместе с отцом, в приходской храм в Вишняках. Звонарь, видя идущего священника, трижды ударял в колокол, и мальчик считал, что два раза звонят отцу, а третий раз — ему.

  В 1895 году Василий Зверев окончил Московскую гимназию и поступил на историко-филологический факультет Московского университета. На втором курсе, в 1897 году, он решил оставить университет и подал прошение с просьбой зачислить его на первый курс Казанской духовной академии, куда и был принят после проверочных испытаний. 19 января 1900 года студент второго курса академии Василий Зверев принял монашеский постриг с именем Петр, в честь святителя Петра, Московского чудотворца. В дальнейшем состоялось его рукоположение в сан иеродиакона, а затем — иеромонаха.

  В 1902 году иеромонах Петр за диссертацию на тему «Экзегетический анализ первых двух глав Послания апостола Павла к Евреям» был удостоен степени кандидата богословия с правом преподавания в семинарии. Местом его преподавательской деятельности была определена поначалу Орловская духовная семинария. Но уже через год его перевели на должность епархиального миссионера, в Князь-Владимирскую церковь при Московском епархиальном доме. Иеромонах Петр обладал звучным и выразительным голосом и был замечательным проповедником.

  В 1907 году последовало новое для него послушание: он стал инспектором Новгородской духовной семинарии. В июле 1909 года Святейший Синод постановил назначить иеромонаха Петра на должность настоятеля Белевского Спасо-Преображенского монастыря Тульской епархии.

  Обитель эта находилась недалеко от Оптиной пустыни, и настоятель имел постоянную возможность общаться с Оптинскими старцами. В свою очередь, старцы Оптиной пустыни высоко оценили духовную настроенность игумена Петра и часто направляли к нему людей для духовного окормления. Неоднократно бывал он и в Саровском, и в Дивеевском монастырях, имея особенное доверие к блаженной Прасковье Ивановне Дивеевской. Та платила ему ответным расположением: однажды подарила собственной работы холст, из которого впоследствии было сшито его архиерейское облачение (а до того Петр бережно хранил холст, предполагая быть в нем погребенным, но Господь уготовил ему кончину мученика и венец святости).

  8 августа 1910 года в Крестовой церкви Калужского архиерейского дома епископ Парфений (Левицкий) возвел игумена Петра в сан архимандрита. Архимандрит Петр не ограничивал своего служения стенами вверенной его попечению обители, часто посещал соседние сельские храмы.

  В октябре 1916 года Святейший Синод постановил направить архимандрита Петра в распоряжение епископа Алеутского Евдокима (Мещерского), будущего архиепископа Нижегородского, для осуществления миссионерской службы в Северо-Американской епархии. Однако поездка не состоялась, о. Петр уехал проповедником на фронт, где и пробыл до февральской революции 1917 года.

  В 1918 году, 6 марта, последовало новое назначение его на настоятельское место в Успенский Желтиков монастырь Тверского уезда. Здесь ему впервые пришлось испытать тяготу неволи: вместе с другими представителями духовенства он был заключен в тюрьму, в качестве заложника.

  14 февраля 1919 года в Москве, в патриарших покоях на Троицком подворье, состоялось наречение архимандрита Петра во епископа. На следующий день, в праздник Сретения Господня, он был хиротонисан Святейшим Патриархом Тихоном во епископа Балахнинского. Правящим архиереем на Нижегородской кафедре на тот момент времени был архиепископ Евдоким (Мещерский), которого Владыка Петр прежде знал по службе в Белевском монастыре, когда тот состоял викарием Тульской епархии, с титулом епископа Каширского. Им не суждено было вместе служить в далекой Америке, но дано было святительство на Нижегородской земле — только путь служения каждый выбрал свой.

  Епископ Петр обладал высоким ростом, сильным голосом и хорошей дикцией, был худощав, с длинными волосами, которые никогда не подстригал, с рыжеватой бородой, ясными голубыми глазами. Когда ему приходилось служить в храме Христа Спасителя и говорить проповедь, то по всему храму было слышно каждое его слово.

   В Нижнем Новгороде Преосвященный Петр проживал в Печерском Вознесенском монастыре, в покоях своего предшественника — епископа Лаврентия (Князева), расстрелянного большевиками в ноябре 1918 года. Надо заметить, что к началу ХХ столетия некогда известнейший Нижегородский Печерский монастырь пришел в упадок. Братия во главе с наместником, архимандритом Панкратием, была немногочисленной, но с епископом Петром приехало еще несколько монахов. По приезде сюда Владыка возобновил в обители полную уставную службу. Епископ Петр служил во все большие и малые праздники, во время всенощной всегда стоял в храме на настоятельском месте, напротив особо чтимой иконы Печерской Божией Матери, зачастую сам читал шестопсалмие.

   Преосвященный служил неспешно, раздельно и громко произнося каждое слово. Он придавал огромное значение участию прихожан в богослужении: в храме монастыря им было налажено всенародное пение, епископ стремился осуществить это и в других храмах епархии. С благословения архиепископа Евдокима он обратился с посланием к благочинным Нижегородской епархии, призывая их также завести в храмах округов общенародное пение.

   Помимо ревностного служения, епископ Петр постоянно выезжал в отдельные уезды и благочиния, с целью их обозрения и выяснения ситуации на местах. Так, в своем докладе на имя правящего архиерея, от 4 июля 1919 года, после обозрения ряда благочиний Семеновского уезда он писал: «Всюду есть приходские Советы, во многих селах они собираются, работают, ведут журналы, производят сборы на нужды епархии и интересуются жизнью Церкви». Далее он отмечал: «Самое ужасное — это то, что дети повсюду абсолютно не имеют никаких познаний по Закону Божию, мало есть таких, которые знают такие употребительные молитвы, как „Отче наш“ и „Богородице, Дево радуйся“. Когда я смотрел на это подрастающее поколение, не имеющее ровно никаких понятий ни о Боге, ни о религии, ни о духовной, конечно, жизни, не умеющее ни правильно перекреститься, ни подойти под благословение, я приходил в ужас при мысли, что ведь все они немногим лучше язычников, и что выросши они в громадном большинстве погибнут, отойдя от Церкви. А потому духовенству не следовало бы просматривать такое обстоятельство». Проблема преподавания детям Закона Божьего в новых условиях виделась наиболее значимой и актуальной для всех приходов Нижегородской епархии. Невзирая на сложившуюся ситуацию и богоборческую политику новой власти, Церковь не собиралась самоустраняться из жизни общества.

  В Печерском же монастыре епископ Петр немедленно организовал преподавание детям Закона Божьего, причем вел уроки сам. Дети были так привязаны к нему, что зачастую собирались толпой у его крыльца в ожидании — не пойдет ли Владыка куда-нибудь, чтобы его сопровождать: по дороге он всегда общался с ними, что-нибудь рассказывал, часто из своей жизни.

  Истовое и неленостное служение, искренность в вере, смирение, открытость для всех — все это народ сразу почувствовал, оценил и полюбил в епископе. Его стали приглашать на все престольные праздники в городские храмы. Приглашали и на службы епархиального архиерея, но растущая популярность епископа Петра среди верующих не нравилась архиепископу Евдокиму: он стал завидовать своему викарию и в конце концов возненавидел его. С неизбежностью сказалась и разность внутреннего, духовного устроения Владык. Однако для нижегородцев не сразу стала очевидной эта ситуация, и они по-прежнему приглашали Преосвященных служить вместе. Из-за плохо скрываемого раздражения архиепископа Евдокима это становилось тяжким испытанием для обоих.

  Владыка Петр искал выход из этого положения и решил поступить так, как заповедовал Христос. Перед началом Великого поста 1920 года, в Прощеное воскресенье, Высокопреосвященнейший Евдоким служил в городе, послав епископа Петра служить в селе Сормово (ныне — городской район, а тогда располагалось довольно далеко от Нижнего Новгорода и считалось уездным селом). Епископ Петр, к тому же, всюду ходил пешком. Возвращаясь после этой службы в Печерский монастырь, он зашел на Дивеевское подворье, где жил архиепископ, чтобы попросить прощения перед Великим постом. В покоях Владыки Евдокима он помолился перед иконами, затем поклонился архиепископу в ноги и, поднявшись, подошел к нему со словами: «Христос посреди нас». Вместо принятого в таких случаях ответа «И есть, и будет», который сопровождается целованием любви, епископ Петр услышал неприязненное: «И нет, и не будет». Молча и смиренно Владыка Петр вышел из покоев архиерея…

  Впоследствии, как известно, архиепископ Евдоким (Мещерский) примкнул к организаторам так называемой «Живой Церкви», став с 1922 года одним из руководителей обновленческого раскола и отрекшись, таким образом, от Патриаршей Церкви, покаяние которой он так и не принес.

  Во время последующего Великого поста епископ Петр часто служил в пригороде Сормово, по настоянию архиепископа. И здесь, узнав его как пастыря поближе, Владыку Петра полюбили в среде рабочих, в районе, считавшемся сложным, «красным». Извозчики в то время были весьма дороги, и епископ не оставлял своей привычки ходить пешком на службы, в любые, в том числе дальние, храмы. (Доподлинно известно, например, что 19 июня 1919 года он отправился пешком из Нижнего Новгорода до Оранского монастыря, участвуя в традиционном крестохождении, посвященном проводам главной святыни земли Нижегородской — иконы Богоматери Владимирской Оранской).

  Когда в мае 1921 года Преосвященный Петр был арестован, сормовские рабочие объявили трехдневную забастовку. Власти пообещали было, что освободят епископа, но вместо этого, испугавшись больших волнений на Нижегородчине, отправили его в Москву, в ЧК на Лубянку. Владыку обвинили в «разжигании религиозного фанатизма в политических целях».

  Находясь в Таганской тюрьме, епископ тяжело заболел от истощения и попал в больницу. В конце июля того же года его отправили по этапу в Петроград.

  В Петроградской тюрьме Преосвященный Петр пробыл до 4 января 1922 года и в день памяти великомученицы Анастасии Узорешительницы был освобожден и уехал в Москву. Всенощною и литургию на Рождество Христово он служил в храме Марфо-Мариинской обители, а на второй день праздника — в храме Христа Спасителя. В Москве от Святейшего Патриарха он получил назначение на Тверскую кафедру, епископом Старицким.

  Владыка вновь поселился в Успенском Желтиковом монастыре, где прежде уже настоятельствовал. Православные помнили его и встретили с радостью. Здесь, как и в Нижнем Новгороде, в Печерском монастыре, он ввел уставное богослужение по афонскому чину и благочестивый обычай паломничества к местным святыням.

  Весной 1922 года стали очевидны для всех размеры нового российского бедствия — голод постиг Нижнее Поволжье. Епископ Петр решил, не ожидая ни разрешения светских властей, ни официальных распоряжений Церкви, оказать посильную помощь голодающему населению. Правящего архиерея, архиепископа Серафима (Александрова), в то время в Твери не было, управление епархией осуществлял Владыка Петр. Сбор пожертвований решили начать немедленно. 31 марта 1922 года Преосвященный Петр обратился к тверской пастве с посланием, которое было разослано по всем приходам и монастырям епархии. В это трудное время он служил каждый день всю неделю, как священник, утром и вечером. Ежедневно он обращался к людям с проповедью, где призывал помочь голодающим. Бывало так, что прихожане после проповеди епископа плакали и отдавали свое последнее на пожертвования.

  Летом 1922 года начался церковный обновленческий раскол. Сторонники вновь созданной «Живой Церкви» при поддержке советских властей фактически принялись за разрушение Русской Православной Церкви. Некоторые из священнослужителей епархии — кто под воздействием соблазнительных аргументов, кто под угрозой физической расправы — присоединились к обновленчеству. Епископ Петр немедленно запретил таковых в служении, предав факт запрещения широкой огласке, чтобы предупредить православных мирян об опасности отпадения от истинной Церкви.

  19 сентября 1922 года Владыка Петр обратился к своей пастве — «Возлюбленным о Господе верным чадам Церкви Тверской» — с воззванием, в котором изъяснял сущность обновленческого движения и отношение к нему Патриаршей Церкви. Именно это воззвание и послужило поводом для его ареста.

  Вести вновь сфабрикованное дело в Твери и здесь же арестовать архиерея местное ГПУ побоялось. 15 ноября в Москву, начальнику 6-го секретного отдела Е. А. Тучкову пришло сообщение: «Епископ Петр предварительным следствием уличен в распространении не разрешенного цензурой обращения и на днях будет арестован со всей кучкой тихоновцев. Просим вашего разрешения препроводить епископа Петра с его компанией и со всем материалом сразу же после ареста к вам во избежание возбуждения фанатиков». В тот же день главный секретный отдел ГПУ ответил, что предлагает «выслать епископа Петра и других, проходящих по этому делу лиц» в Москву.

  24 ноября 1922 года Преосвященный Петр, его секретарь и несколько протоиереев были арестованы, 30 ноября отправлены в Москву и заключены в Бутырскую тюрьму. В декабре им было предъявлено обвинение в распространении воззвания, направленного «явно против всякого обновленческого движения в церкви и в поддержку контрреволюционной политики Тихона».

 26 февраля 1923 года Комиссия НКВД по административным высылкам приговорила епископа Петра, протоиереев Василия Куприянова и Алексея Бенеманского, мирянина Александра Преображенского к ссылке в Туркестан на два года, а мирянина Алексея Соколова — к ссылке в Нарымский край на тот же срок.

  После оглашения приговора всех заключенных перевели в Таганскую тюрьму. В середине марта, на пятой седмице Великого поста, Владыку Петра в составе очередного большого этапа отправили в Ташкент. Пребывание Владыки в Средней Азии продлилось два года. Местом его ссылки был назначен небольшой городок Перовск.

  В 1923 году освобожден был из заключения Святейший Патриарх Тихон (это было формальное и, в сущности, временное освобождение Святейшего из-под стражи, о подлинной свободе не могло быть и речи): он подал властям список архиереев, без которых не мог управлять Церковью. В числе их был и епископ Петр (Зверев). В конце 1924 года Владыка прибыл в Москву, но 16 июля этого же года, уже после смерти Патриарха Тихона, Местоблюстителем Патриаршего престола Митрополитом Петром (Полянским) он был послан в Воронеж, в помощь митрополиту Владимиру (Шимковичу), которому было тогда более восьмидесяти лет. Еще при жизни Владыка Петр рассказывал, что ему первоначально были предложены на выбор две кафедры — Нижегородская и Воронежская, и он сделал свой выбор в пользу второго варианта.

  В Воронеже Преосвященный Петр часто служил в огромном пятипрестольном храме во имя Сошествия Святого Духа, на Терновой поляне. (Но обычно он совершал службы в храме бывшего Покровского женского монастыря, при котором и проживал). Во время его богослужений большой храм всегда бывал полон молящимися, стоявшими так тесно, что люди не всегда могли поднять руку, чтобы перекреститься. Со всеми Владыка был приветлив, внимателен и ласков, всех любил подлинной христианской любовью, и народ вскоре полюбил его ответно.

  Преосвященный Петр пробыл в Воронеже до осени 1925 года. 23 ноября он вновь вынужден был ехать в Москву, на Лубянку, для очередного допроса. В канун Рождества Христова, 6 января 1926 года скончался митрополит Воронежский Владимир. Епископ Петр вернулся в Воронеж 10 января и вместе с прибывшим на погребение митрополитом Курским и Обоянским Нафанаилом (Троицким) отпевал почившего митрополита. Погребение Высокопреосвященнейшего Владимира, которое собрало множество верующих, переросло в народное собрание, единодушно пожелавшее, чтобы епископ Петр взошел на Воронежскую кафедру.

  Владыка снова поехал в Москву, чтобы получить подтверждение народному выбору от священноначалия. Заместитель Патриаршего Местоблюстителя митрополит Сергий (Страгородский) признал это избрание и назначил епископа Петра на Воронежскую кафедру, с возведением его в сан архиепископа, заметив при этом, что посылает в Воронеж лучшего проповедника Московской патриархии.

  Положение Православной Церкви в Воронеже к этому времени было таково, что многие храмы были захвачены обновленцами (прежний глава кафедры, митрополит Владимир, по немощи своей и старости не мог оказывать значительное сопротивление обновленцам, хотя и был убежденным их противником). Пребывание же архиепископа Петра на Воронежской кафедре, его истовое совершение богослужений, любовь к народу церковному — все это действовало на обновленцев уничтожающе. При Высокопреосвященнейшем Петре началось возвращение приходских храмов в истинную Церковь. Активную деятельность архиепископа против обновленцев на Воронежской земле сами «живоцерковники» на своем епархиальном съезде окрестили «петрозвериадой».

  Естественно, что обновленцы предпринимали немало усилий, чтобы удалить архиепископа из Воронежа, не стесняясь действовать также и через светскую, по сути своей богоборческую власть. 28 ноября 1926 года к Преосвященнейшему Петру явились сотрудники ОГПУ для проведения обыска и ареста. На следующий день весть об аресте архиерея разнеслась по городу, и многие пошли к зданию тюрьмы, чтобы узнать о судьбе своего архипастыря. Они могли увидеть лишь, что вечером его перевезли на автомобиле на оцепленный вокзал (для отправки в Москву). По прибытии в столицу Владыку Петра заключили во внутреннюю тюрьму ОГПУ, на Лубянке. Вместе с архиепископом были арестованы и доставлены в Бутырскую тюрьму близкие ему люди, в том числе его келейник — архимандрит Иннокентий. Спустя полгода, в конце марта 1927-го, следствие было закончено.

  4 апреля 1927 года Особое Совещание при Коллегии ОГПУ приговорило архиепископа Петра к десяти годам заключения в концлагерь. Местом заключения его, как и большинства православного духовенства, был определен Соловецкий лагерь. Владыка работал сторожем на складе, на территории бывшего здесь прежде Соловецкого монастыря. В то время на Соловках еще действовала одна из церквей, оставленная для вольнонаемных соловецких монахов, и молитва за службами была огромным утешением для заключенных.

  За организацию в концлагере общения и помощи среди заключенного духовенства лагерное начальство решило наказать архиепископа: в октябре 1928 года он был отправлен на штрафную «командировку», на остров Анзер. Вскоре там началась эпидемия тифа, и в январе 1929 года заболевший Владыка Петр был увезен в больницу, в бывший Голгофо-Распятский скит.

  7 февраля 1929 года Преосвященный Петр скончался. Перед смертью он несколько раз написал на стене карандашом: «Жить я больше не хочу, меня Господь к Себе призывает».

  Погребение его было назначено на 10 февраля. В мастерской хозяйственной части заказали сделать гроб и крест. Еще когда Владыка болел, из кремля для него были присланы мантия и малый омофор. Разрешение на участие в похоронах получили три священника и двое мирян, однако лагерное начальство не позволило им торжественного совершения отпевания и погребения архипастыря в облачении. Через некоторое время стало известно, что начальник отделения распорядился бросить тело Владыки в общую могилу, к тому времени доверху заполненную умершими. В ответ на расспросы священников и их требования исполнить ранее данное администрацией обещание достойно похоронить Владыку начальник заявил, что общая могила уже завалена землей и снегом и он не даст разрешения на изъятие из нее тела архиепископа. Ночью стало известно, что общая могила все-таки не зарыта. Было совершено тайное отпевание Преосвященного Петра в канцелярии хозяйственной части, четыре человека выкопали отдельную могилу для архиерея, тело которого достали из общей. И на Голгофе, напротив алтаря храма состоялось его погребение.

  На могиле Владыки был установлен крест с надписью, однако весной 1929 года по распоряжению лагерного начальства все кресты на Соловецких кладбищах сняли и пустили на дрова…

   В июне 1999 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II благословил группе Синодальной комиссии провести работы по определению места захоронения и обретению мощей священномученика Петра (Зверева). 17/30 июня, после продолжавшихся в течение трех дней работ мощи святителя были обретены. На Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в 2000 году священномученик Петр был прославлен в сонме новомучеников и исповедников Российских.

Источник: Сайт Нижегородского Вознесенского Печерского мужского монастыря.